![](/img/blank.gif)
![](/img/interview-curtl-1.jpg)
![](/img/interview-curtl-2.jpg)
![](/img/interview-curtl-3.jpg)
|
![Интервью](/img/interview-toptitle.jpg) ![](/img/blank.gif) |
| |
![](/img/interview-ug1.png) |
![](/img/blank.gif)
|
![](/img/interview-ug2.png) |
![](/img/blank.gif) |
Мы играем металл!
![Prologue](/img/interview-title-prologue.png) |
Шведская группа Vildhjarta — прекрасный пример того, какими возможностями обладает Интернет: когда незаурядные личности находят точку соприкосновения, может родиться настоящая бомба. Настолько интересная, что её с ходу берет под свое крыло один из гигантов современной музыкальной индустрии — лейбл Century Media, а количество слушателей этой непростой, но по-своему чрезвычайно прекрасной музыки растет год за годом. Очередную планку группа без труда преодолела на чешском фестивале Brutal Assault, собрав на свое утреннее выступление гораздо больше людей, чем обычно просыпается в столь ранний час — это ли не лучший пример интереса к группе у публики?
|
Первый день Brutal Assault’а плавно перетекал в вечер. Мне пришла смска о том, что ребята из Vildhjarta наконец-то благополучно добрались до фестиваля, когда в лучах закатного солнца на сцене появились Ministry.
Мы договорились встретиться где-то около бара, но из-за огромного количества публики, проснувшейся и протрезвевшей к вечеру, куда-то добраться было практически нереально. После десяти минут отчаянных попыток протиснуться к месту встречи сквозь плотный строй металхэдов, многие из которых были как телеграфные столбы, особенно на фоне меня, я наконец-то увидела вывеску Jagermeister и милых полуголых девушек, готовых напоить им всех желающих. Кто-то коснулся моего плеча. Я обернулась — на меня смотрели пронзительно голубые глаза из-под капюшона толстовки, скрывавшей большую часть лица.
«Привет! А вот и ты!» — это был Daniel, один из вокалистов. Было очень шумно, и он знаками показал мне следовать за ним. Навык лавирования в толпе у него был развит намного лучше. Уже через минуту мы добрались до фестивального бара, взяли ужасного фестивального пива и расположились на траве в зоне отдыха, подальше от шума и раскатов голоса вокалиста Ministry.
Daniel: Thall!
Thall! Кстати, что это все-таки значит?
Daniel: Thall это Thall. Это слово просто значит Thall! В любом языке и любой транскрипции (смеется)! Или, по-другому, это просто слово. Мы не можем никак его контролировать.
Ладно, ладно… Сколько же человек в группе? На промо-фотографиях centurymedia.com вас семь, а на сцене Brutal Assault’а я видела только шестерых… Кто лишний?
Daniel: Ха-ха! Да, нас много. Раньше было семеро, но весной мы расстались с Jimmie Åkerström’ом, так что теперь в группе только шесть человек.
Да-да, я помню его и его футболку на концерте в России.
Daniel: (Смеется) Он работает в салоне печати. Я думаю, ту футболку, с цитатами из Бойцовского Клуба, он делал сам.
Почему он больше не в Vildhjarta?
Daniel: Он занят гитарными педалями сейчас больше, чем музыкой. Ну, и у него есть свои проекты.
А как ты попал в Vildhjarta? Чем ты занимался раньше?
Daniel: Я раньше играл в хоккей с шайбой. Но-о-о-о, я увлекался музыкой все больше и больше… Играл на гитаре, писал песни… Слушал металл. А потом в один прекрасный день в 2005-м году вышел "Catch Thirtythree" Meshuggah. Это полностью перевернуло мое сознание. Он так отличался от всего остального! Потом на форуме Meshuggah я постил свои треки и слушал очень-очень много хоум-записей таких же странных людей со всего мира. И однажды я наткнулся на запись Daniel'a Bergström’а… Мы списались по МSN и начали обмениваться идеями. Позже, где-то года через два, меня попросили присоединиться к группе в качестве вокалиста.
Два года? Немало.
Daniel: Ну да, у них был вокалист. А потом он ушел.
То, что ты в Vildhjarta сейчас, сильно изменило твою жизнь? Могу предположить, что музыка занимает все твое свободное время.
Daniel: Конечно, я сейчас жил бы другой жизнью, если б не примкнул к ребятам. Все мои эмоции и переживания делают меня тем, кто я есть. Просто в какой-то момент моя жизнь пошла в другом направлении. И музыка не занимает мое время, я выделяю его. Некоторые вещи, которые касаются организационных вопросов, когда ты крутишься в музыкальной индустрии, — они занимают твое время, да.
Что, кроме Meshuggah, на тебя повлияло?
Daniel: Metallica была первой группой, от которой я действительно фанател. Я стал больше увлекаться металлом. Ну а потом было много групп: Meshuggah, Deftones, Katatonia, Tool, Mars Volta, Sigur Rós. Я слушаю много разной музыки в последние годы — от металла до джаза, от фолка до блюза. Но металл, со всей его яростью и мощью, он больше всего подходит для самовыражения.
А фильмы? Тебя вдохновляет кино?
Daniel: Да, я люблю хорошее кино. Я стараюсь подбирать фильмы под настроение, хотя иногда получается и спонтанно. Недавно я видел пару картин Андрея Тарковского, например.
О, каких именно?
Daniel: «Сталкер», «Солярис» и «Жертвоприношение». У него очень интересный и неоднозначный подход к созданию фильмов.
Как ты считаешь, где вы более известны — в Швеции или за ее пределами? Да, кстати, как тебе русская публика на концертах?
Daniel: Меня до сих пор удивляет тот факт, что у нас есть возможность путешествовать и исполнять нашу музыку. И мы определенно более популярны за пределами родины. Этим летом у нас было первое выступление на фестивале в Швеции, и мы были очень рады, когда поняли, сколько людей пришло на нас посмотреть. Было здорово. А русские очень дружелюбные и энергичные.
Почувствовал ли ты какую-то разницу между Санкт-Петербургом и Москвой?
Daniel: В Москве было больше людей — думаю, раза в два. И они были более подвижные, что ли. А в Санкт-Петербурге меньше и все более расслабленные.
Что-нибудь забавное произошло в России?
Daniel: Не особо, мы слышали разные дикие истории от других групп. Но для нас все прошло гладко — Booking Machine потрудились на славу. Хотя у нашего барабанщика украли ноутбук на московском концерте. А, да, и мы нашли чей-то телефон на сцене после выступления. Я потом связался с его владельцем, но он уже купил новый и потерянный ему был не нужен (улыбается)! А, вот еще: мы же потеряли Jimmie на Московском вокзале в Санкт-Петербурге (смеется)!
Как так?!
Daniel: В этом весь Jimmie! Это уже не в первый раз. Он шел позади всех, когда мы вышли из поезда. А когда мы пришли в автобус, его уже не было! (опять смеется) Нас было 16 человек, как он мог нас потерять?! А, еще мы встретили парня из русской группы "MateriA", мы слушали их записи довольно часто в те дни. Он пришел на наш концерт, и было очень здорово с ним познакомиться. Отличная группа, у них вышел миньон где-то в 2007-м году.
Хорошо. Расскажи мне кратко о концепции вашего альбома.
Daniel: (смеется) Мне нравится твое «кратко». Я постараюсь дать краткий ответ. Речь идет о скрытом и изолированных городе Måsstaden. Повествование идет в форме мифов, от лица главного героя, о нем и его антагонистах, об их борьбе. Наикратчайшая версия!
Значит, Måsstaden — название города!
Daniel: Да, это значит «город чаек».
А о чем трек «Traces»? Очень грустный. Он, по-моему, единственный с чистым вокалом?
Daniel: Да, это печальная песня. Это шестой трек из тринадцати, таким образом, это самый центр повествования, проходящего через весь альбом. Это история об антагонисте (одиноком скитальце), об его сомнениях и страхах, его отчаянии и разочаровании из-за утраты ценностных ориентиров. Его волевая амбивалентность не дает ему принять правильное решение. В общем, о моральной дилемме.
Что тебе самому нравится больше всего играть на концертах?
Daniel: "Shadow" и "All these feelings". Они действительно тяжелые, да и аудитория их отлично воспринимает.
А кто пишет тексты? Вы сейчас работаете над новым материалом?
Daniel: Я написал большую часть текстов для "Måsstaden", Vilhel присоединился к нам позже. Он проделал огромную работу, когда погрузился и понял "Måsstaden". Сейчас мы работаем над EP, тексты пишем вдвоем.
А как получается лучше — когда пишешь все сам или когда работаешь в команде?
Daniel: Не знаю, для меня хорошо и так, и так. Работа в команде очень мотивирует. Эта часть процесса, пожалуй, мне нравится больше всего. Мы много работаем, а потом получаем положительный отклик.
Мне очень нравится обложка "Måsstaden". Почти во всех рецензиях на альбом, которые я читала, на нее обращали внимание. Кто автор?
Daniel: Rickard Westman (www.rickardwestman.com). Он поразительный человек и талантливый художник. Его изображения очень точно отражают нашу музыку.
Мы увидим его работу и на новом миньоне?
Daniel: О да. Макеты выглядят отлично. И он нас вдохновляет.
Я видела даты вашего тура на октябрь. Впечатляет!
Daniel: Это наш второй европейский тур, и мы не ждем многого, но, думаю, будет довольно весело!
А как же Америка и Россия?
Daniel: У нас был запланирован тур по Америке этим летом — фестиваль и 10 групп помимо нас. Но, к сожалению, фестиваль отменили. Так что мы в поисках. А в Россию, думаю, мы приедем, когда будут готовы новые песни.
У The Ocean был тур по всей России. Мне кажется, городов одиннадцать. Вы не хотели бы так же?
Daniel: Ну, если мы получим такое предложение, вероятно, мы согласимся. Но не ради путешествия или осмотра достопримечательностей (смеется), хотя это всегда интересно. Цель, конечно, устроить классное шоу людям на радость.
Площадка Brutal Assault’а — крупнейшая, где вы играли?
Daniel: Самая большая по аудитории, так точно. В Индии мы играли на большей по размеру сцене, но там было меньше людей — тысяч 5, думаю.
Какие мысли приходили в голову, когда ты увидел, сколько на вас собралось людей?
Daniel: Мы не поверили своим глазам, когда увидели толпу перед сценой, и это в пятницу утром! Мы были очень приятно удивлены, сразу загорелись. Было круто.
У Vildhjarta есть какие-нибудь особенные ритуалы перед выходом на сцену?
Daniel: Неа, ничего такого. Я делаю разминку, распеваюсь. Большинство просто ходит туда-сюда и ждет, когда уже можно будет пойти на сцену и начать рубиться! Раньше мы больше нервничали перед выступлениями. Теперь же мы гораздо спокойнее. Прогресс, да.
Вы играете кавер-версии?
Daniel: Нет, не играем. Мы шутили по поводу этого, но нет. Наша музыка и так довольно непростая, жалко тратить репетиционное время на каверы.
Я читала одно интервью с Calle, и там был вопрос: «Считаете ли вы Vildhjarta джентом?» Хочу тебя спросить то же самое.
Daniel: Для меня Vildhjarta — это металл. Для других — мы прогрессив или джент, или экспериментал, или черт знает что. Мы были частью этого движения, и у нас много слушателей — фанатов джента. Многие клеймят нас джентом — мне ни горячо, ни холодно от этого. Люди могут вешать любые ярлыки на музыку, так, как они хотят.
И напоследок хочешь сказать что-нибудь русским фанатам?
Daniel: Thall. Как это пишется по-русски?
Беседовала и задавала вопросы jull_lucas
26 авг 2012
просмотров: 4625
|
![](/img/blank.gif) |
![](/img/interview-ug3.png) |
![](/img/blank.gif)
|
![](/img/interview-ug4.png) |
![](/img/blank.gif) |
|
![](/img/interview-curtr-1.jpg)
![](/img/interview-curtr-2.jpg)
![](/img/interview-curtr-3.jpg)
|
![](/img/blank.gif) |
|
1997-2024 © Russian Darkside e-Zine. Если вы нашли на этой странице ошибку или есть комментарии и пожелания, то сообщите нам об этом
|
|
Demon Hunter
Shmu
Надеюсь, не словоблудие. Интервью ничего так.
Damien
Aelitha
Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.
Вы можете зарегистрироваться на сайте или залогиниться через социальные сети (иконки вверху сайта).