![](/img/blank.gif) |
У нас не существует правил
![Prologue](/img/interview-title-prologue.png) |
Это одна из тех групп, что невозможно воспринимать равнодушно. Их либо любят и принимают, либо ненавидят и называют извращенцами. Вызывающий вид и не менее вызывающее поведение на сцене многих заставляет содрогнуться, но их музыка – смесь индастриала, металла и танцевальной музыки – заставит вас улыбаться и танцевать. И невозможно не почувствовать всю энергетику, которой делятся музыканты во время своих выступлений. Безучастным не останется никто.
|
Всего у Turmion Kätilöt вышло 4 полноформатных альбома и одна компиляция. Первый диск вышел еще в 2004 году, и называется он «Hoitovirhe»; в него вошли такие песни как «Teurastaja», «Rautaketju», «Verta ja lihaa», которые впоследствии стали одними из самых узнаваемых хитов группы. В 2006 году вышел альбом «Pirun Nyrkki», который отличался бОльшим разнообразием материала. Позже у группы возникли проблемы с выпускающим лейблом Spinefarm, и поэтому третий альбом, "U.S.C.H", был выпущен на лейбле Raha Records, основанном MC Raaka Pee и DJ Vastapallo. Еще одним знаменательным событием, связанным с этим релизом, становится то, что Спеллгот, ранее участвовавший только в живых выступлениях, теперь принял участие и в записи вокала для альбома. И на этом диске впервые (не считая кавера на "Stormbringer") появляются песни на английском языке. И возможно, именно в результате всех этих перемен, после выхода альбома в CD формате, он поднялся до 6 места в официальном финском чарте. В 2009 году Turmion Kätilöt покинул один из основателей, DJ Vastapallo, но, к счастью, довольно скоро группа находит замену, и Bobby Undertaker становится новым гитаристом Turmion Kätilöt. В 2011 году в группе происходят новые перемены. Petja подписывает группу на свой собственный лейбл Osasto- A Records, на котором выходит новый альбом ”Perstechnique”, также занявший 6 позицию в финском чарте. И, судя по новостям музыкантов на Facebook, они собираются записывать новый альбом. Что ж, будем ждать, а пока насладимся первым выступлением группы в России.
В Финляндии, по словам самих же музыкантов, их считают «плохими парнями», но при этом любят, крутят на радио; за границей, в том числе и в России, они мало известны, и хочется устранить эту несправедливость. Поэтому вы видите перед собой это интервью с самой непредсказуемой группой Финляндии – Turmion Kätilöt.
Привет, ребята. Расскажите, как вы вчера отыграли концерт в Нокиа, и будет ли он отличаться от сегодняшнего в Куопио?
Петья: Я думаю, сегодня будет больше народу на концерте, потому что фестиваль в Куопио помасштабней. Вчера было очень интенсивно, мы играли под тентом, но фестиваль небольшой.
Туомас: Вчера даже места свободного не оставалось на концерте, все билеты были полностью распроданы, поэтому больше людей и не могло вместиться.
П: Каждый, кто пришел к нам на концерт, становится его частью, и это главное, потому что в Финляндии у нас репутация плохих парней, что-то вроде воплощения зла, так что я панк (ха-ха-ха), а он (Туомас) своего рода джентльмен... в общем, это все ерунда, что я только что сказал.
Т: Нет, это не ерунда.
П: Да, просто объективно все наши сумасшедшие выходки – это ерунда, потому что все мы – настоящие джентльмены.
Т: Кому-то кажется необычным, что я показываю свои яйца, вот поэтому все считают нас плохими парнями, и имидж у нас мрачный, кровавый, но музыка вызывает хорошие чувства, наша музыка – танцевальная.
П: Никто не должен грустить. А если кто-то загрустит, мы поможем ему развеселиться. Так что это наша главная цель: давать людям пищу для размышлений, создавая позитивную атмосферу.
T: Это классическое понимание развлечения, вы видите сияние света вокруг нас?
П: Никакой морали, плохо это или хорошо. (Смеются)
Да, хотя у вас достаточно «темный имидж», ваши песни не вгоняют людей в депрессию.
П: Как уже сказал Спеллгот, мы концентрируемся на шоу, поэтому мы одеваем наши маски, и мы действительно злые на сцене. Но мы такие, какие мы есть…
Т: Мы себя ведем не как актеры на сцене, и мы не делаем тех вещей, которые нам не нравятся. Возможно, обычно, вне сцены, мы этого не делаем, но это часть нас, это что-то, скрывающееся внутри нас.
П: Когда вы идете на концерт, вы можете честно сказать людям, что вы думаете и чувствуете, сказать то, что вы, возможно, не захотели бы сказать, если бы вам не выпал шанс оказаться на концерте.
Т: У меня есть пример: я бы, может, и не особо хотел прижигать себя сигаретами, я не делаю этого каждый день, например, дома, но я не могу сказать, что мне это не нравится, мне это нравится, это такой своего рода фетишизм, который я могу показать во время концертов Turmion Kätilöt.
Нужно сказать, что шоу группы достаточно экстремальны. И они совершенно точно не боятся привлекать внимание зрителей. Их абсолютно это не смущает. И, кажется, чем абсурднее, незауряднее их внешний вид и действия, тем больше это привлекает зрителей (даже тех, которые кричат, как это ужасно и отвратительно), и тем больше это нравится самим музыкантам, но в данном случае я полностью соглашусь с поговоркой «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».
У вас есть основная идея шоу? Вы обговариваете с ребятами заранее, кто какую маску будет надевать, какую одежду?
Т: На самом деле, мы не любим воплощать какую-то определенную идею, тему; каждый может надеть то, что ему хочется, в зависимости от того, как он себя чувствует. Мы не любим говорить: «Нет-нет, ты не можешь одеть это на сцене». Каждый просто одевается так, как он себя ощущает; вообще, мы очень непредсказуемые, мы не любим думать об этом заранее: сегодня мы должны сделать это, завтра то.
П: И то же самое насчет музыки, потому что она может быть всем сразу. Нельзя отнести нашу группу к определенному стилю музыки, потому что она может быть фанком, джазом, металлом, индастриалом или танцевальной музыкой. В Turmion Kätilöt не существует правил, но я знаю исключение: мы никогда не выступаем против каких-либо новых идей, это помогает выглядеть группе свежо, мы достаточно открыты для разного рода новых веяний. И это действительно здорово, потому что если мы сделаем что-то неправильно, людям это все равно понравится, ну, в Финляндии, по крайней мере (смеется).
Т: А вот, например, как мы работали с последним альбомом: мое рабочее место было на чердаке, а рабочее место нашего басиста было в подвале за компьютером, а потом мне нужно было идти в студию, чтобы сочинить некоторые тексты и попеть вместе с Петьей.
Имя Петья - оно ведь больше для русских…
П: Пееетья, водка…(смеется)
Скоро состоится ваш первый концерт в России…
T: На самом деле, я уже два раза выступал в России, правда, с другими группами. Хотя нет, только один раз, другое выступление было отменено из-за проблем с церковью, и все такое
А для тебя, Петья, это первый визит в Россию?
П: Да, я никогда не ездил в Россию на выходные, как многие финны. Эстония и Латвия ближе. Самые большие мои ожидания касаются еды. Мне очень нравится русская кухня.
Может, в Италии у ребят и не было проблем с религиозно настроенными людьми и церковью, но вот в родной Финляндии возникли. В начале сентября был отменен концерт группы в Тампере. Такие же проблемы возникли у Элиса Купера несколько лет назад, в этом же самом городе. Хотя, казалось бы, Финляндия… абсолютно не религиозная страна. А несколько лет назад произошел, как говорят музыканты, «инцидент» в городе Куовола, когда на концерт были допущены несовершеннолетние, что не разрешалось правилами. После этого Туомас разыскивался полицией, так как отказывался платить штраф. Но все это слухи и сплетни. И, по-моему, ребята вообще не заморачиваюся по этому поводу.
В прошлом году у вас был европейский тур вместе с Pain, не было ли у вас каких-либо проблем в таких религиозных странах, как Италия?
П и Т(вместе): Макароны и кетчуп – вот это была главная проблема!
Т: Я выступал в Италии много раз, и каждый раз они кормили нас только макаронами с кетчупом. На самом деле, там был еще один человек из аудитории слушателей, который был очень-очень разочарован нашим шоу. Была там одна девушка, которая все время нас преследовала и говорила, что ей не нравится то, что мы делаем, как мы ведем себя на сцене, что мы извращенцы, но нам кажется, что на самом деле она просто хотела чего-то большего.
Т: А еще нам очень повезло, что у нас был водитель родом из Финляндии, но который сейчас живет в Германии и может свободно говорить по-немецки, и он помогал нам во многих моментах, когда нам было нужно его знание языка, во многих частях Германии не говорят по-английски, еще в Италии не говорят по-английски, но у нас не было никаких проблем касательно общения, и в этом плане было достаточно легко выступать там.
П: Даа, потому что мы идиоты (смеется). Это был наш первый европейский тур, и находились зрители, которые обвиняли нас: «Ооооо, это очень тяжело, мы так устали после ваших концертов». Да черт возьми, это не может быть тяжелее, чем то, что делаем мы, а если вам тяжелее, то вы идиот. Но в общем, все было отлично!
Какие песни лучше понимает и принимает публика, на английском или на финском? Или вам все равно?
Т: Ммм, нам все равно. Ну, как, например, с Rammstein: людям все равно, о чем они поют. Музыка говорит сама за себя.
П: С помощью языка достаточно сложно описать некоторые чувства: любовь, ненависть, страх, все те большие, сложные чувства, которые мы можем испытывать.
Т: И обычно многие люди, которые не понимают текст песни, пытаются перевести ее с помощью переводчика google и прочего дерьма, и это просто убивает смысл лирики, так как иногда мы используем сленг, часто используем диалект, очень часто пользуемся, скажем так, книжными, устаревшими словами.
П: Некоторые финны не любят тексты на английском. Один из примеров – это моя жена, ей как-то безразличны песни, написанные на английском, потому что на финском лирика намного глубже.
Так вам все равно, понимают ли зрители, о чем вы поете? А для вас самих это важно, тексты ваших песен?
П: Да, конечно. И в моем случае все, о чем я пою – это любовь. Мы поем о жизни и о любви. Конечно, каждый член группы вкладывает свой смысл в слова, но для меня в каждой из наших песен присутствует любовь.
T: Вот, например, ваша работа, даже та, которая вам нравится: вы ходите на работу, вы ее любите, но в то же время и ненавидите. Вы любите вашу семью, ваших друзей…
П: Да чертова любовь во всем, но вообще, это личное дело каждого, как он воспринимает слова наших песен. Лично я хочу писать тексты, которые действительно что-то значат, когда тебе грустно – это работает, когда ты счастлив – это работает, когда ты влюблен – это работает, когда ты захочешь умереть – это будет работать, я хочу сочинять вот такие стихи! Стихи очень важны, а чувства еще важнее. Мы очень часто не говорим о многих вещах откровенно, потому что все мы не очень-то прямолинейны. И я такой, ты такая, и ты будешь обманывать, если понадобится. Вы можете думать о любви, как о религии, или просто как о чувстве. Все это просто слова. Вы не можете описать, что такое любовь.
Т: Все мое тело покрыто шрамами, и это тоже результат любви. Мое тело – храм rock’n’roll’а, поэтому любовь – это религия!
П: Вы никогда не сможете описать любовь, очень сложно пытаться сделать это, хотя Haddaway попробовали (поет «What is love, baby don’t hurt me»).
Т: Хотя Haddaway попробовали это сделать, они поют “Baby, don’t hurt me”, ведь любовь обычно ранит вас.
П: Любовь может быть религией для кого-то, но я не хочу использовать какие-то слова, чтобы описать ее. Любовь прекрасна, потому что я не зацикливаюсь на каких-то базовых вещах, касаемых любви, я хочу пробовать все. Как если мне скажут: «Не трогай», я обязательно попробую, и посмотрю, что получится. Правда, иногда получается какое-то дерьмо. Все мы любим, но все называют это по-разному, но вы должны любить, должны любить жизнь, а иначе это не жизнь.
Т: Но если вы позволите любви слишком вас захватить, она вас поработит.
Ребята, расскажите немного об истории группы. Как вы нашли друг друга?
П: Сначала я был один и нашел парня, которого зовут DJ Vastapallo, он был очень классным парнем. К тому же, он был хорошей музой для меня, он вдохновлял меня, и я мог делиться с ним своим вдохновением, как раз то, что нужно, чтобы начать делать проект. У нас такая музыка, что в группе могут играть только те парни, которые в ней сейчас. Конечно, может, кто-то еще мог бы, если бы он уважал то, что мы делаем. У всех ребят в группе одинаковое отношение к вещам, которые мы делаем, к публике, которая нас слушает, наше мироощущение во многом сходится.
Т: До того, как мы встретились в одной группе, каждый играл уже много лет.
П: Причем в самых различных стилях: поп-музыка и так далее, не только металл.
T: Наш ударник и басист играли до этого в группе что-то вроде rock’n’roll’a.
П: Они играли, как пуритане, они играли дерьмовую музыку: ла-ла-ла, тара-ра-ра, и еще поп-музыку: умца, умца, умца.
Недавно вышел ваш сборник, который называется «Mitä Näitä Nyt Oli?». Расскажите о нем.
П: У нашей бывшей записывающей компании Spinefarm, с которой мы прекратили сотрудничество несколько лет назад, были права на выпуск сборника, и они захотели выпустить его в этом году, и поэтому, чтобы диск получился более интересным, мы добавили несколько песен, потому что так бы он заканчивался тем, что было сделано до 2009 года, и получилось бы довольно бедненько. Это вроде как целая эра, но мы смотрим на это не как на конец эры, а как на начало новой!
Интервью подготовила Светлана Борданова.
13 сен 2012
просмотров: 3221
|
![](/img/blank.gif) |
Helwein
Helwein
Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.
Вы можете зарегистрироваться на сайте или залогиниться через социальные сети (иконки вверху сайта).