![](/img/blank.gif)
![](/img/interview-curtl-1.jpg)
![](/img/interview-curtl-2.jpg)
![](/img/interview-curtl-3.jpg)
|
![Интервью](/img/interview-toptitle.jpg) ![](/img/blank.gif) |
| |
![](/img/interview-ug1.png) |
![](/img/blank.gif)
|
![](/img/interview-ug2.png) |
![](/img/blank.gif) |
Бросать вызов самим себе
![Prologue](/img/interview-title-prologue.png) |
Пожалуй, Baroness является одним из наиболее ярких музыкальных явлений последнего десятилетия. Сдобренное психоделикой уникальное звучание группы основано на причудливой смеси из сладжа и стоунера с элементами прогрессива и пост-рока. А яркие, полные волнующего символизма обложки альбомов стали визитной карточкой Baroness. С каждой записью группа открывала что-то новое для себя и своих слушателей, постепенно окультуривая и совершенствуя лохматый сладж, с которого музыканты начинали в 2003 году.
|
В итоге на последних двух работах этих талантливых выходцев из Саванны обозначилась устойчивая тяга к прогрессивным музыкальным формам. При этом Baroness не стали уходить в труднодоступную заумь, сохранив в целом достаточно «доступный» подход к написанию музыки, благодаря чему снискали признание слушателей и уважение коллег по сцене. Страшная автокатастрофа, в которую попали музыканты в 2012 году, казалось, должна была поставить крест на группе. Но нет – придя в себя после достаточно тяжелой реабилитации и обновив состав, Baroness вернулись к активной концертной деятельности и совсем недавно выпустили новый альбом “Purple”, который занял достойное место в дискографии группы и в сердцах поклонников. Столь примечательное событие стало прекрасным поводом для интервью с Джоном Бэйзли – гитаристом и вокалистом Baroness, а также талантливым художником, кисти которого принадлежит оформление всех альбомов группы. Говорят, что по-настоящему талантливый человек талантлив во всем – и это истинная правда, в чем я убедился в процессе общения с Джоном, который оказался очень разносторонним собеседником. После этого разговора я четко осознал, что будущее Baroness обещает еще множество приятных неожиданностей…
Привет, Джон! Давай начнем с нового альбома “Purple”. Расскажи о работе над ним.
После девяти месяцев непрерывных туров по всему миру, которые мы предприняли специально для того, чтобы в группе прижилась наша новая ритм-секция и продемонстрировать нашим поклонникам насколько мы стали лучше, мы решили полностью свернуть выступления и посвятить себя развитию новой динамики группы, а также, чтобы написать лучший альбом из всех возможных. Вместе с тем мы приходили в себя и восстанавливались после той аварии в 2012 году. В итоге понадобились приложить значительные усилия для того, чтобы создать альбом, который потребовал от нас так много внимания и заботы.
Как ты сам считаешь, вы просто продолжили развитие идей предыдущего альбома “Yellow & Green”, или что-то получилось неожиданным для ваших слушателей?
Я надеюсь, что мы всегда предлагаем слушателю что-то неожиданное. Мы не хотим застрять внутри формулы, которую сами же и создали. Это вызовет скуку, а скука повлечет незаинтересованность. Мы осознаем, что есть некоторые ключевые элементы в нашей музыке, и они останутся, но помимо этого мы стараемся не ограничивать себя, когда пишем новый материал. Пока песня звучит как Baroness (по крайней мере, для нас), не существует никаких стилистических правил. Это чрезвычайно наполняет запись энергией.
Вообще нельзя не заметить фундаментальную эволюцию звучания Baroness. Ранние записи звучали очень брутально! Сейчас же вы пришли к собственному уникальному, временами даже пост-роковому звучанию, с заметным влиянием классического арт-рока. Расскажи об этих изменениях и опиши вашу эволюцию. Что изменилось в вашем музыкальном восприятии?
С годами мы выросли как музыканты, к чему, как я надеюсь, стремится любой музыкант. Некоторые группы сознательно избирают подход «вариации-на-тему», в то время как мы решили работать над тем, чтобы стать лучше, как музыканты и как авторы песен. Наша эволюция заключалась в надежде стать более гибкими, подвижными музыкантами, более открытыми и более уверенными в представлении наших идей. С этой точки зрения не имеет смысла скрывать что бы то ни было за маской искусственных персонажей. Мы пребываем в наилучшей своей форме, когда говорим более открыто и беремся за разрешение все более и более сложных предметов, имея дело главным образом с тем, что нам ближе всего, и с чем при этом частенько трудно совладать.
Ты знаешь, некоторые музыканты очень высокого мнения о вашем творчестве. Например, Билл Келлихер из Mastodon в одном из интервью высказал мысль, что вы изменили представление людей о тяжелой музыке. Что ты скажешь на это?
Билл наш друг и невероятный музыкант. Моя персона хуже всего подходит для того, чтобы прокомментировать это заявление. Я просто часть группы и считаю, все, что мы делаем – это здОрово. Тем не менее, я горжусь тем, что кто-то, кого я считаю другом и высоко ценю, сказал это. Мы не пытаемся специально изменить представление людей о музыке, но если это произойдет, то я буду испытывать огромное чувство выполненного долга. Сегодняшний музыкальный пейзаж переполнен претенциозными, потворствующими собственным слабостям музыкантами и художниками, которые, кажется, более одержимы техническим мастерством и внешней формой выражения, чем концепцией и смыслом. Мы стараемся превзойти самих себя; мы задали себе очень высокие внутренние стандарты, и постоянно пытаемся открыть для себя все новые способы применения старых методов. Мы играем музыку в том формате, который, по большей части, исчерпал какую-то оригинальность; это «колесо», которое уже было изобретено, так сказать. В итоге мы хотели бы представить альтернативы некоторым малоинтересным стереотипам, которые, как мы видим, становятся повсеместными в гитарной музыке в целом.
Как ты считаешь, в чем заключается главное достижение Baroness? Какой момент в биографии группы можно назвать поворотным?
С каждой новой записью мы испытываем поворотный момент. Должны. Если нет, значит мы подвели самих себя. Происходили какие-то более очевидные вещи, которые быстрее провоцировали перемены – авария, например; но нет ничего, что пугало бы меня как художника больше, чем повторение и скука. Мы прошли сквозь множество перемен и драматических событий. Я даже не могу выделить то единственное из них, которое стало для нас более важным, чем какое-то другое. Наша цель всегда оставалась прежней по сути: бросать вызов самим себе, чтобы становиться лучше.
Почему большинство ваших альбомов названы по цветам: “Red Album”, “Blue Record”, “Yellow & Green”, “Purple”? В чем заключается символизм?
Символизм означает свободу интерпретации, так что нет правильного или ошибочного подхода к толкованию этого. Можно расценивать это как простой способ категоризации вещей, как хорошую отправную точку для создания обложек альбомов, или же можно попытаться действительно углубиться и найти за этими образами скрытый смысл. Мы никогда не станем подробно объяснять весь смысл обложек. Они довольно личные и, объясняя нашу частную историю во всех подробностях, мы лишаем нашу аудиторию потенциала найти свои собственные истории, связанные с нашими. Цвета доносят музыку, музыка доносит цвета, тексты и т.д. Наши альбомы предназначены для того, чтобы их воспринимали, слушали и рассматривали в очень свободном ключе, открытом для интерпретаций. Вы можете их исследовать и пытаться разрешить загадки, или просто наслаждаться музыкой ради собственного удовольствия. Я, к примеру, получаю удовольствие от досконального изучения. Также, для художников визуальных искусств цвета играют ту же роль, что и числа для представителей других искусств.
Можно ли говорить о том, что для тебя как для художника оформление дисков и музыка являются единым целым? То есть, одно продолжает другое и музыка «звучит» в рисунке?
Да. Они должны взаимодействовать.
Кем ты стал прежде – художником или музыкантом?
Я рисовал до того, как стал играть музыку. Тем не менее, сейчас оба элемента одинаково важные компоненты единого целого. Я испытываю потребность творить любыми средствами, которые имею в распоряжении.
Какие течения и направления в искусстве оказали на тебя наибольшее влияние? Я так полагаю, что имя Альфонса Мухи (чешско-моравский живописец, театральный художник, иллюстратор, ювелирный дизайнер и плакатист, один из наиболее известных представителей стиля «модерн» - авт.) для тебя не пустой звук…
Да, Муха и Pushead (Brian Schroeder aka Pushead – легендарный художник-оформитель, наиболее известный своими работами для Metallica и The Misfits – авт.) несомненно оказали на меня влияние, но не обязательно расценивать его как наибольшее. Я изучаю историю искусства. Я испытываю глубокое уважение к богатой истории изобразительного искусства, как древнего, так и современного. Я люблю графический дизайн (в котором я, правда, не особо хорош), искусство комиксов, стрит-арт, Ар брют (т.н. «искусство аутсайдеров» - авт.), да и вообще любую визуализацию, которая не оставляет меня равнодушным, или бросает вызов моему восприятию. На самом деле нет такого вида искусства, откуда я не черпал бы как музыкальное, так и визуальное вдохновение. Литература, кино, поп-культура, наука, мифология… все это те места, где я могу найти идеи, чтобы использовать их в музыке Baroness или в рисовании.
Во многих твоих работах центральным является женский образ. Почему? Для тебя образ женщины носит какой-то особый, эзотерический смысл? Если копнуть глубже, то с древности женщина символизировала не только плодородие, но и наш мир – землю, а также олицетворяла истоки магии…
Женщины в моем искусстве подразумевают архетипы. Я обращаюсь к визуальной идеологии Карла Юнга. Мы устойчиво реагируем определенным образом на некоторые визуальные формы (образы). Женское и человеческое тело – это не только то, к чему я отношусь с большим уважением, но и то, что мне по-настоящему доставляет удовольствие рисовать, и это замечательный проводник для загрузки символической образности. Такими символами с легкостью может стать просто комнатное растение, или гора, но я пленен человеческим телом в тот период истории искусства, когда фигуральное изобразительное искусство очень далеко от популярности.
Расскажи о недавнем вашем совместном с Metallica выступлении в Квебеке. Как это стало возможным и каковы твои впечатления от этого концерта?
В прошлом мы отыграли вместе с Metallica много туров. Поэтому мы работаем, по большому счету, с теми же людьми. И знаешь, они были одними из самых вежливых и самых благожелательных групп по отношению к Baroness за последние несколько лет. Стать друзьями с такими влиятельными людьми и столько раз делить с ними одну сцену – все это действительно будоражило меня 14-тилетнего, когда я, будучи подростком, буквально поклонялся им. Хотя, как мне кажется, они такие же люди, как и все остальные. Они подали нам замечательный пример в том плане, чтобы никогда не терять контакта со своей аудиторией, уважать команду людей, которые проделывают так много работы за кулисами, и при этом пытаться оставаться верными себе насколько это возможно, иногда даже рискуя разочаровать свою аудиторию.
Судя по вашим совместным фото, Metallica вполне дружелюбные парни и не вели себя по отношению к вам как высокомерные рок-звезды?
Это потому, что они не высокомерные рок-звезды. Хотя они, безусловно, рок-звезды, но они довольно скромные, как и все остальные со своими недостатками, сложностями, теплотой и доброжелательностью.
Скажи, что изменилось в твоем отношении к туровой жизни, да и к жизни в целом, после той ужасной аварии, в которую вы попали в 2012 году в Великобритании?
Теперь я ценю туры больше, чем когда-либо. Все чувства на этот счет, которые у меня были до аварии, лишь утвердились. Теперь я чувствую сильнее, чем когда-либо еще, как я люблю гастролировать, и буду продолжать делать это до тех пор, пока во мне есть это ощущение.
Можно ли говорить о том, что чувство одиночества и оторванности от дома являются самыми гнетущими в подобной ситуации? Я что имею ввиду, когда ты попадаешь в какое-то дерьмо, ты прежде всего остаешься наедине с самим собой и своей болью. И зачастую ты начинаешь смотреть на некоторые вещи иначе….
У меня надежная система поддержки. Моя семья, моя группа, наша туровая команда; мы все заботимся друг о друге, и пытаемся сделать все возможное, чтобы поддержать друг друга в ситуациях, когда одиночество может стать разрушительной силой.
Как ты относишься к винилу? Какой формат носителя ты более всего предпочитаешь для себя?
Винил – это нишевый продукт, его труднее проигрывать, и он менее компактен в сравнении с цифровыми носителями. Но я до сих пор предпочитаю его.
Ну и в завершение интервью, расскажи о своих планах на будущее.
Альбом вышел, погнали в тур!
Интервью: Alias
5 фев 2016
просмотров: 2905
|
![](/img/blank.gif) |
![](/img/interview-ug3.png) |
![](/img/blank.gif)
|
![](/img/interview-ug4.png) |
![](/img/blank.gif) |
|
![](/img/interview-curtr-1.jpg)
![](/img/interview-curtr-2.jpg)
![](/img/interview-curtr-3.jpg)
|
![](/img/blank.gif) |
|
1997-2024 © Russian Darkside e-Zine. Если вы нашли на этой странице ошибку или есть комментарии и пожелания, то сообщите нам об этом
|
|
Сообщений нет
Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.
Вы можете зарегистрироваться на сайте или залогиниться через социальные сети (иконки вверху сайта).